Красноярский биофизик построил струг без гвоздей

Струг «Такмак» открыл десятый сезон походов по Енисею. Его спустили на воду в 2016 году. В конце мая команда в исторических костюмах прошла от Дивногорска до Красноярска, заночевав на острове Сосновый, где как раз проходил песенный фестиваль. Судно построил красноярский биофизик Денис Рогозин — доктор биологических наук, заместитель директора по науке Института биофизики СО РАН и член Русского географического общества.

Своё занятие Рогозин объясняет просто: «Ни зачем. Просто из любви к истории, к кораблям, к рукоделию. Просто захотел, и все, это хобби у меня такое. Старинные лодки сейчас строят многие, но у нас, в Красноярске, в Сибири, я один такой пока что».

Точного исторического прототипа у «Такмака» нет, чертежей не сохранилось. Рогозин собирал образ из эскизов ладей викингов (сохранились благодаря находкам в болотах Дании и Норвегии) и старых фотографий поморских карбасов с Белого моря. Размеры подбирал на глаз. Длина судна — около десяти метров. Мотора нет, ходят на веслах, парус используют как вспомогательный. Благодаря малой осадке и легкости лодку удобно перетаскивать волоком. В команде обычно семь-восемь человек. За десять лет дважды доходили до Енисейска.

Деревянное судно постоянно подтекает. Рогозин объясняет, что это норма для таких лодок: «Она немножко всегда подтекает на ходу. Поэтому, как правило, всегда нужно, чтобы один человек имел свободные руки и время от времени отчерпывал водичку ведерком за борт. Воду всегда приходилось отчерпывать». Перед каждым сезоном лодку конопатят и промазывают смолой с дегтем.

Научный сотрудник АНО «Археологическое исследование Сибири» и оружиевед Андрей Петренко, участвовавший в походе, рассказал, что в судне нет современных материалов: «Там нет современных материалов никаких, там только дерево и медная заклепка, все, больше ничего нет. То есть ни гвоздей, ни саморезов там, ни клеев, ни лаков, ничего». По его мнению, деготь, которым обрабатывают лодку, эффективнее современного гудрона: «Деготь предохраняет от гниения очень сильно. У гудрона нет антисептических свойств. Он покрывает, как смола, наверное, хорошо, но доску от гниения не защищает».

Струг часто называют казачьим, но Петренко уточняет, что это распространённое речное судно, на котором Сибирь осваивали служивые московские люди, а казаки были лишь одной из их категорий: «Насколько он казачий — такой вопрос. То есть Сибирь покоряли гораздо больше. Покоряли как раз служивые московские. А казаки среди служивых были, в том числе. Довольно большой процент, потому что все население закрепощалось в тот момент, а казаки были вольные. То есть у них была возможность поступать на службу куда хотели».

Погода в походе менялась: от Дивногорска до Соснового команда шла под дождём, под дождём же ставили лагерь. Но к воскресенью распогодилось: «В воскресенье была прекрасная погода, великолепное солнце, наступило лето», — вспоминает Петренко. Костюмы воссоздают облик XVII века — кафтаны и шапки. С обувью вышло отступление: «У меня тоже сапоги были реконструкторские, но я из резинок не вылезал, потому что их просто жалко было. Весь день в воде, и там на острове вода. А так все остальное вполне исторично».

В Русском географическом обществе главную цель походов видят в воссоздании истории русских географических открытий в Сибири, которые шли по рекам. Сам Рогозин прикладной цели не ставит — лодку строил для себя и пока он единственный в Сибири, кто увлекается таким хобби.