«Выкупил себя и семью»: сколько красноярцы платят за родословную

В Красноярске отмечается высокий интерес к восстановлению генеалогических древ, однако обращений к специалистам стало меньше из-за доступности архивов онлайн. Бум на изучение семейной истории начался в 2008 году после публикации документов о ветеранах Великой Отечественной войны Центральным архивом Минобороны.

Красноярский генеалог и некрополист Ксения Редькина рассказала: «Обращаются разные люди, от бизнесменов до пенсионеров. Был интересный случай: по просьбе заказчика (не буду называть его фамилию), мы раскрутили историю его родни с 1850-х годов.

Его предок был крепостным, сапожником, заработал денег и выкупил себя и свою семью у барина. Однако позже помещик заявил, что денег никаких не получал, а расписку от него якобы подделали.

Крепостного и его жену сослали в наши края, у них по дороге родилась дочь. Здесь, будучи ссыльным, лишенным всяких прав, он уже через несколько лет просил разрешение на строительство бань на Каче. И, когда освободился, его получил. Он жил по соседству с Гадаловыми — большими людьми для Красноярска в то время.

Потомки крепостного стали очень знаменитыми людьми. В советский период одни попали под репрессии, другие спустя время были учеными, кто-то работал в Кремле. И в данный момент один из членов семьи в Думе. Представляете какая судьба рода. Можно проследить, что, как минимум, эти люди всегда умели зарабатывать деньги», — рассказывает Ксения Редькина.

Так как население края формировалось в основном из переселенцев, восстановить местную генеалогию удается, как правило, не ниже 17–18 веков. Для этого используют метрические книги, исповедальные росписи, ревизские сказки, а также косвенные источники, например, размер налогов семьи или надгробные плиты.

«До революции знать поколения своих предков было нормой. В ранние советские годы эти воспоминания начали стирать по идеологическим соображениям. В том же 1937 году многие в принципе не хотели упоминать своих родственников, на фотографиях даже вырезали или замазывали чернилами лица родни, из-за их „неправильной“ классовой принадлежности.

Лично у меня в родословном древе не очень много людей, 2 000 с чем-то. Часть родни у меня с Белоруссии, и там мало документов сохранилось, потому что во время ВОВ были сожжены архивы. Есть еще предки с Калужской губернии: там я дошла до 1590 года. В 1850 году моя родня пришла в Красноярск. И здесь было интересно проследить, как переплетались судьбы прадедов — то есть они буквально пересекались друг с другом, когда еще даже близко не шла речь о том, что их потомки породнятся», — говорит Ксения.

Полностью восстановить историю рода за сто лет у специализированных фирм стоит в районе 100 000 – 200 000 рублей. И, по словам генеалога, люди готовы платить.

В Красноярском крае также развивается волонтерское движение по оцифровке заброшенных кладбищ. Одна местная жительница много лет занимается этой работой, помогая сохранить память о людях с заброшенных погостов.